Продолжение. Ранее: Для диктатур всё неожиданно — летом жара, зимой снег, а особенно — долгожданный конец
Прошло три недели с XIV съезда РКП. Действительно исторического, ибо последнего. Партийно-карательный аппарат ускорял "систематизацию". Крестьяне стихийно сопротивлялись, хотя без пролетарской ярости. Активнее других защищались трансильванские венгры.
Голосом румынских мадьяр выступал протестантский епископ Ласло Тёкёш. Слишком жёстко прессовать его не получалось. В порядке Варшавского договора Чаушеску всё-таки приходилось общаться с Яношем Кадаром, а венгерский генсек защищал соотечественников. Даже христиан. Поэтому Тёкёша то брали, то выпускали, то лишали прихода, то снова разрешали проповедовать.
Ласло Тёкёш
В декабре 1989-го вопрос решили решать. Внешний долг выплачен, а в Варшавском договоре кондукэтор разочаровался. Суд города Тимишоара вынес вердикт о выселении Тёкёша из его дома в городе Орадя. Однако 15 декабря милицейский наряд столкнулся с несколькими сотнями прихожан. И венгров, и румын. Выселить пастора не удалось.
Следующий день — 16 декабря 1989 года — дата начала Рождественской революции в Румынии.
Первым актом стало восстание Тимишоары. Несколько тысяч горожан выступили на защиту Ласло Тёкёша. Антикоммунистические лозунги загремели на улицах и в трамваях. Как в Брашове, люди пошли на штурм горкома РКП. Образовались крупные замесы с милицией и секуристами. "К вечеру первоначальная причина отошла на второй план", — констатируют румынские авторы.
Задержание Ласло Тёкёша
Партийный секретарь Раду Бэлан и примар Петру Моц с ситуацией не справлялись. (Впрочем, Бэлан вскоре сообразил, что к чему, явился к революционерам и впоследствии изображал из себя чуть не лидера восстания — что не спасло от суда.) Из Бухареста в Тимишоару срочно выдвинулись генералы Макри и Нуцэ. К тому времени горком был уже разгромлен. Портреты Чаушеску и партийные флаги на кострах компенсировали дефицит топлива. Генералы быстро осознали: похоже, сил милиции и госбезопасности может не хватить. В Бухарест полетел запрос на вызов регулярной армии. Надвигался румынский Новочеркасск.
Демонстрация в Тимишоаре
Военными делами в РКП заведовали генералы Ион Динкэ и Ион Коман. Первый остался руководить из столицы, второй прибыл в Тимишоару. Надо сказать, даже этот сталинист-чаушист не испытывал большого энтузиазма от поставленной задачи. Бросать призывников на свой же город… Эх, не кончится это добром. Понуро был настроен и военный министр Василе Миля.
Так же рассуждали и другие армейцы. За единственным исключением. Добровольно и радостно стрелять по тимишоарцам вызвался первый замминистра обороны генерал Виктор Стэнкулеску. Давно искавший случая дослужиться до министра.
Елена Чаушеску и генерал Виктор Стэнкулеску в более мирные времена
17 декабря в Тимишоаре началась массированная стрельба. Вели её не только секуристы Макри, менты Нуцэ, но и солдаты Стэнкулеску (о чём впоследствии старались не вспоминать). Кондукэтор был вполне доволен бравым генералом, успел поблагодарить его за службу и назначить военным комендантом Тимишоары.
В Бухаресте тем временем собрался Политисполком ЦК РКП. "Деклассированные элементы вызвали беспорядки, ворвались в здание комитета партии! — кричал Чаушеску. — Нужно было выставить охрану, но органы Министерства национальной обороны и Министерства внутренних дел проявили пораженческие и капитулянтские настроения! Я как главнокомандующий отдал приказ вывести танковые подразделения, произвести демонстрацию силы. Сделать предупредительный залп, а если этого недостаточно — положить их. Никто из них не должен был выйти из здания комитета партии. Наши силы должны были очистить здание комитета партии, а не быть избитыми в нём! Почему не были выданы боевые патроны?!"
Происходящее производит фантасмагорическое впечатление.
"Ни в одном нормативном документе я не нашел и мне не сообщили, что должны были выйти с боевыми патронами. Я не понимал ситуацию, вы же только сейчас сказали, что она чрезвычайная", — блеял Постелнику.
"Мы виноваты, мы не выдали боеприпасы", — тупил Миля.
"Это трусость!" — орала Елена.
"Теперь я понял, как надо действовать", — бубнил Миля.
"И я понял, как надо действовать", — вторил Влад.
"И я тоже понял, как надо действовать. Днём и ночью буду выполнять свой долг", — рапортовал Постелнику.
"Мы согласны с вашими мерами", — вставлял интеллектуал Мэнеску.
"Ну посмотрим. Завтра вылетаю с визитом в Иран. Координаторами оставляю Елену Чаушеску и Маню Мэнеску", — резюмировал Николае. Так и не понимавший, что его в срочном порядке сдают.
Последний зарубежный визит Николае Чаушеску. На президента Ирана Хашеми-Рафсанджани он не смотрит, думает явно о чем-то другом...
Кровавыми выдались дни с 18-го по 21-е. Общее количество погибших в Тимишоаре превысило семьдесят человек. Четыре десятка трупов были доставлены в Бухарест и тайно кремированы по приказу Постелнику.
Тимишоара, взятые в плен участники Сопротивления
Но восстание ярилось и ширилось. Ещё одно мудрое указание Чаушеску — направить в Тимишоару "Патриотическую гвардию" — привело к тому, что о событиях узнала вся страна и рабочие других городов братались с тимишоарцами.
К 20-му числу ощущение неладности дошло до Елены Чаушеску. Она отправила в Тимишоару своих доверенных — премьера Дэскэлеску и партсекретаря Бобу. Чтобы попытались договориться. Естественно, ничего из этого не получилось. Вести переговоры насчёт "Долой Чаушеску!" посланцы Елены не имели полномочий. А ни о чём другом никто не собирался разговаривать.
Танк Т-55 у Оперного театра в Тимишоаре
20 декабря стотысячная рабочая демонстрация скандировала: "Мы — народ! Чаушеску — труп!" В здании оперного театра учредился революционный комитет — Румынский демократический фронт (РДФ). Политически его возглавили учёный-электронщик Лорин Фортуна и историк-журналист Клаудиу Иордаке. Фортуна, член регионального комитета РКП, высказался в том плане, что не следует отказываться от социализма, нужен диалог с властями. Его перестали слушать. Реально командовал ревкомом другой человек.
Массовая демонстрация в Тимишоаре
Сорин Опря — рабочий обувной фабрики и электромеханического завода. Ярый антикоммунист. Ранее судимый по уголовке: за "спекуляцию" обувью (сделанной его руками) и за попытку нелегально уйти в Югославию. Именно он сформировал первый революционный отряд. Ближайшими соратниками Опри стали рабочие того же завода Иоан Саву, Ион Марку, Петре Петришор. 17 декабря Опря отбил в драке армейский пулемёт и открыл огонь по карателям. На этом и произошёл решающий перелом. Бунт перерос в революцию.
"Кто был главным лидером революции в Тимишоаре? — задавались вопросом румынские авторы к двадцатилетию событий. — Самый верный ответ: Сорин Опря. Сейчас модно искать тайные сценарии и иностранных агентов. Рассказы реальных участников, таких, как Опря, могут только раздражать. Он ведь в 1989 году был простым рабочим, к тому же имевшим судимость".
Верно сказано. Знать бы и помнить теперь. Однозначно и непререкаемо: решают такие, как Сорин. Видели это в Ливии, потом на украинском Майдане, только что увидели в Сирии. "Не интеллектуалы начали революцию, — прямодушно говорил сам Опря. — Диссидентам хватало комфортного чувства мировой известности… А я скажу: нужны были жёсткость и ярость. Либо они стреляют в нас, либо это делаем мы".
Солдаты в Тимишоаре
Встретив огневой отпор, военные начали брататься с восставшими (заметим: именно в такой последовательности). Тимишоара была объявлена свободным городом Румынии. Видя, куда повернули дела, в ночь на 21-е генерал-комендант Стэнкулеску сбежал в Бухарест. Там он попросил знакомого начальника военного госпиталя загипсовать ему совершенно здоровую ногу. В таком виде явился к Чаушеску — бандитская пуля… Растроганный генсек приказал ему вступить в исполнение обязанностей министра обороны. Мечта сбылась.
Самого министра Василе Милю 22 декабря нашли мёртвым. Последние слова известны от адъютанта: "Только что Николае Чаушеску распорядился, чтобы я отдал приказ стрелять по демонстрациям. Прошу всех оставить меня в покое". Официальная версия — самоубийство. Видимо, так и случилось. После чего Чаушеску успел назвать Милю "предателем".
Генерал Миля был похоронен с воинскими почестями, а отнюдь не как "предатель". Произошло это уже после победы революции
Новый рубеж революции был взят 21–22 декабря 1989-го. Тимишоарские события перекинулись на страну. Вторым восставшим городом стал Арад. Революционный центр сформировался на часовом заводе. Во главе стали пожилой авторитетный рабочий Онофрей Дэнилэ и его молодой помощник Овидиу Пэюш. 21-го числа арадские повстанцы сформировали городское отделение РДФ и взяли на себя функции революционной власти.
Подавить движение пытались здесь член Политисполкома ЦК Илие Матей, местный партсекретарь Елена Пугна и начальник штаба мотострелковой дивизии Эуджен Бэдэлан. Прежде, чем они сдались, в Араде погибли девятнадцать человек.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
